Гульшат Низаметдинова

Гульшат Низаметдинова — спортсменка, красавица и…не комсомолка, вряд ли застала то время. Любит игру миллионов.

— Девушка любит футбол — это довольно нетривиально.

— Виноват мой дом. Он стоит рядом со стадионом «Нефтяник» и я вижу, как футболисты приезжают, как они уезжают, как выходят на тренировку, как играют. Еще много чего вижу… Когда они постоянно перед глазами, невозможно не полюбить.

— За какую команду болеешь?

— За футбольный клуб «Уфа», конечно. У меня есть их форма, есть автографы всех футболистов.

— Какой футболист самый симпатичный?

— Азамат Засеев, бывший капитан ФК «Уфа».

— А какой самый техничный?

— Это наверное… Карп. Он всегда забивает голы.

— Легенда футбола номер один для тебя?

— Рональду. Мне он нравится как человек, как он относится к людям, к матери своей. Заболел его тренер и он не вышел на собственное награждение, сказав, что в день, когда человек, который научил его всему, лежит в больнице, он просто не может праздновать и радоваться.

— Сама играла когда-нибудь?

— Да. Недавно в Москве играли с дворовыми командами женскими. Девочки собираются вместе и забивают друг другу мячи.

— Я посмотрел несколько матчей женских лиг — они такие жестокие, гораздо жестче мужчин на поле. Все как в жизни, да?

— Согласна. Женщины же особенные.

— В связи с успехом нашего клуба в этом году, не пора ли переименовать город Уфа в УЕФА?

— Я — за.

— Почему девчонки любят футболистов, они же уродливенькие?

— Они такие же люди, как и все. У них просто больше травм, у них коленки постоянно болят.

— Из жалости любят, что ли?

— Да, пожалеть их хочется. Женщине обязательно нужно кого-то жалеть.

— Как далеко пройдет сборная России на домашнем Кубке мира?

— Мне, как и всем болельщикам, хочется, чтобы они вышли в финал. Про победу не мечтаю, побеждать будет сборная Бразилии, где играет Неймар. Я с ним недавно сфотографировалась, с картонным. Теперь у них нет выбора. К тому же в интервью недавно Неймар сказал, что едет в Россию за Кубком мира.

— Что такое «офсайд»?

— Это когда несколько игроков выбегают за какую-то линию… Нет, за какой-то линией сколько-то игроков должно быть…Или не должно быть… Если на этом отрезке что-то произошло, значит все кричат – «Офсайд!». Я тоже со всеми кричу.

— Девчонки, когда стоят в стенке перед воротами, где держат руки?

— Я не знаю. В кармане?

— У тебя есть дома футбольный мяч?

— Есть футбольный мяч Кубка конфедераций и есть простой, игровой, с автографами.

— Смотрела кино Козловского про футбол?

— Мне очень понравился, есть, о чем подумать, проанализировать. Кино о человеке, который может сделать много не только для себя, но и для других, для команды, для страны. Хороший воспитательный фильм для молодежи.

— Девчонки-игроки женских футбольных команд меняются майками после игры на радость болельщикам?

— Наверное меняются, я не видела. У меня нет от женских команд маек, только от мужских.

— Как ты относишься к Мутко?

— Я к нему — не отношусь! Спокойно, в общем.

— Почему у футбольных клубов нет группы поддержки из неодетых девушек, как в хоккее?

— Неправда, сейчас каждый футбольный клуб хочет чем-то выделиться, отличиться. И некоторые начали набирать девочек и формировать группы поддержки. Красивые формы, коротенькие юбочки, вот это вот все.

— Какие ассоциации у тебя вызывает Волк Забивака?

— Самые теплые, самые приятные. К нам, в Уфу, привозили Кубок Мира, шесть килограммов чистого золота. Привозил его как раз Волк Забивака, который меня немного обнял. Поэтому какие могут быть эмоции — только положительные. Я еще при этом была в национальном башкирском костюме.

— Если бы ты была бы тренером сборной России, то какой бы сделала маникюр?

— Российский триколор, конечно. Чтобы, когда ты поднимаешь руки, сразу все видели, кто я такая.

— Расскажи-ка про свой соцпроект.

— Это волонтерский проект от уфимских болельщиков. Мы хотим после Кубка мира заложить в Лужниках капсулу времени. На закладку приглашены депутаты Госдумы из Башкирии, ветераны футбола, юные болельщики и юные футболисты, которые победили в турнирах различного ранга.

— А куда будет зарываться эта капсула, в матушку-землю?

— Нам еще место не выделили. Как пройдет Кубок мира по футболу, представители ФИФА заберут протоколы и уедут, после этого решится — внутри стадиона или снаружи. Главное, чтобы оно было в свободной доступности, чтобы стало еще одной туристической точкой. Чтобы туда могли подойти и сфотографироваться уфимские болельщики.

— Почему мяч круглый, а ворота прямоугольные?

— Я не знаю, загадка это.

— Ну и последний вопрос — почему Пеле — самый отвратительный кофе на планете?

— Я не пробовала, мне повезло.   

Алла Ишбулдина

Алла Ишбулдина — пиарщик, излучает МегаФон в различных диапазонах, высокоскоростная и широкополосная. Любит связь.

— Как часто ты вступаешь в связь, кстати?

— Ну, Артур!

— Сколько минут выговариваешь в месяц?

— Мне хватает моего тарифа «Включайся! Общайся», сколько точно — не знаю.

— Когда ты в последний раз отправляла смс-ку?

— Сегодня. Одному известному башкирскому народному артисту с информацией как подключить опцию для интернета.

— А ММС?

— Даже сдвоенная смс-ка — уже ММС. Поэтому это тоже бывает регулярно. Или контакт когда отправляешь. Картинку ММС-кой не отправляла давно, конечно.

— Говорят, что ты была замечена в использовании Билайна?

— Только с точки зрения тестирования и сравнения каких-то сервисов. Проверяла как работает другой оператор, мы же должны анализировать рынок. Ты когда-нибудь ел не в заведениях Лидер Групп?

— Да. Маркетинговые исследования, естественно.

— Вот видишь. Наверное, и в Мьюзик-холле бывал?

— Что началось-то? Лучше скажи, что будут делать сотовые компании, когда придет время дешевого и качественного спутникового интернета, который нам обещает Илон Маск?

— Его компания, кстати, не одна в этом направлении работает. Когда это время придет – расскажу, если буду в здравом уме через столько лет, конечно)). Но я всегда за развитие технологий, которые делают жизнь лучше.

— Есть ли абоненты, которые используют только функцию звонков? И у них вообще нет интернет-трафика.

— У нас даже тарифы такие пока еще есть.

— Для кого они нужны в двадцать первом веке?

— Кому-то, например, нужна голосовая связь только для принятия звонков в колл-центре. Или телефон все еще кнопочный. Доля таких пользователей становится все меньше и меньше, но есть.

— У тебя есть городской телефон?

— Нет, конечно. У родителей есть. По нему им звонят очень возрастные родственники, живущие в других странах.

— Твой первый сотовый телефон?

— Нокиа 3110, классика.

— Самая важная функция в смартфоне для тебя?

— Интернет.

— Опиши в трех словах принцип передачи данных в сотовой связи.

Информация, например, фотография – это массив данных, состоящий из байт, т.е. из миллионов ноликов и единичек. Как смартфон передаёт эти нолики и единички? Один наш технический специалист упрощенно рассказывает об этом как о пневмопочте. Видел, как работает пневмопочта? Кассир вставляет в трубку посылку, и она быстро улетает и доставляется адресату. Представь себе, что у неё не одна трубка, а много – и объём отправки, и скорость отправки будут гораздо выше. У МегаФона есть множество трубочек – это каналы радиосвязи на отдельных частотах, они соединяются в одну большую трубу с помощью агрегации частотного спектра. Например, работающая у нас технология агрегации LTE-Advanced позволяет отправлять за секунду до 50 миллионов байт. Нажал кнопку «поделиться», и фото в виде массива данных из нолей и единичек, разделённое на пакеты, по каналам уходит к базовой станции и затем передаётся на нужный сервер. Потом пакетики собираются. На конце. На сервере, то есть.

— Было очень познавательно, Алла. Насколько ваша компания в частности и вообще отрасль мобильной связи в стране идут в ногу со временем. Технологии, инновации, модернизация. Успеваете за мировыми крупными компаниями? Например, вроде АТ&Т.

— МегаФон первый внедрил технологии: и 3G, и 4G, и LTE-Advanced. Cмотри, например, технология LTE появилась в принципе, как общепризнанный стандарт в 2012 году в мире. А в Башкирии LTE у нас уже работал в середине 2012 года.

— Есть ли у МегаФона действительно хорошие собственные сервисы?

— Конечно. МегаФон-ТВ, например, рынок таких сервисов активно развивается. У нас часто можно посмотреть многое еще до официальной премьеры или старта сезона сериала. Недавно сериал «Гений: Пикассо» с Бандеросом можно было посмотреть у нас на несколько дней раньше, чем его вообще сняли)) шутка, чем начали показывать в эфире на телеканале.

— Как ты думаешь, когда появятся смартфоны для левшей?

— А что, есть какая-то проблема с этим?

— Пользуешься Телеграмом?

— Приложение установлено, я его не удаляла.

— Тогда следующий вопрос — распространяются ли ваши тарифы с безлимитными мессенджерами и на него?

— Распространялись до того момента, пока он работал в России законно. Сейчас - нет. Мы законопослушные.

— Сколько стоит купить вашу базу данных?

—   Информация о наших абонентах строго конфиденциальна, все соответствует российскому законодательству. У нас есть обезличенные данные в виде Биг Дата, которые мы можем, не раскрывая, использовать, что тоже разрешено законом.

— Никогда не думала найти нормальную работу?

Моя работа — сверхнормальная и она мне нравится! По крайней мере, у меня бывает отпуск два раза в год. В отличие от тебя.

— Есть ли надежда на абсолютно бесплатную сотовую связь?

— Это, наверное, к Илону Маску))

— Ну и последний вопрос — дай номерок?

— Пиши в личку!

Алина Каматова

Алина Каматова — корреспондент, редактор, сценарист и еще куча смежностей. Мастерица поговорить, поглазеть на нас через камеру. Любит мед.

— Как много журналистов среди журналистов? У многих ли есть профильное образование?

— Постоянная тема для шуток внутри профессии. Их очень мало, на крайний случай — филолог. Много историков, экономисты есть, есть даже медик.

— То есть, оно не обязательно?

— Нет. Журналист — особый склад ума и особое видение мира.

— У тебя какое образование?

— Это очень сложный вопрос. Несмотря на то, что я всегда хотела стать журналистом, закончила филологический. А на телевидение вообще пришла случайно, и как девочка с синдромом отличницы, начала все это впитывать самостоятельно. И за одиннадцать лет, думаю, впитала предостаточно. Журналист — это не просто работа, это и одновременное постоянное обучение.

— Одно основное качество журналиста?

— Любопытство и оперативность. Люборативность?

— Сама читаешь журналы?

— Нет. Мне хватает интернета.

— Есть принципиальное отличие телевизионного журналиста от пишущего?

— Пишущему просто приходится писать больше, потому что у телевизионного есть картинка. Им труднее, им нужно попытаться все передать только через слово, особенно — атмосферу.

— Кстати, обязательно ли журналисту быть в кадре? Почему бы не вести закадровые репортажи и отдавать картинке первое место?

— Это вечный предмет споров. Мое субъективное мнение — раз уж ты выехал на съемку, будь добр покажись в кадре. Зрителю интересно посмотреть и на тебя тоже, кто ты такой, как ты выглядишь. Необязательно только в том случае, если это очерк о каком-то другом человеке.

— Ты красивая в кадре?

— Иногда. Я обычно больше уделяю внимания тому, не ошиблась ли я. Хотя смотрю и на всякие профессиональные штуки — не упала ли тень, не вздыбились ли волосы.

— Сколько дублей делаешь в среднем?

— От одного до бесконечности.

— Бывают такие сюжеты, когда нужно делать много дублей?

— Зависит не от темы, а больше от внутреннего настроя, насколько хорош текст.

— Кто пишет текст?

— Все сама, на месте, на коленке.

— Есть темы, которые запрещено освещать?

— Наверное есть общая редакторская политика. Тема детских суицидов, от нее точно всегда уходим. Сейчас, так как я работаю и редактором, то могу сказать, что в выпусках абсолютно разные темы. Нам звонят люди с какими-то проблемами, мы обсуждаем это на оперативках и решаем, поедем мы туда или нет. Не едем обычно, если есть нехватка камер в данный момент, других ресурсов или неактуальность.

— Есть ли какое-нибудь регулирование процентного соотношения позитивных и негативных новостей в одном информационном блоке?

— В общей сложности просто идет повестка дня, но мы всегда стараемся завершить передачу не на негативе, конечно. Чтобы зрителю запомнилось что-то хорошее, что-то доброе. Чтобы послевкусие от новостей не было горьким.

— Никогда не думала об авторской программе?

— Думала. И хотела создать программу лет шесть-семь назад, посвященную детям-сиротам, чтобы помогать им находить родителей. Но пока так руки и не дошли, к сожалению.

— Сюжеты, за которые тебе стыдно?

— Конкретно сейчас на вспомню, но это сюжеты, которые ты плохо подготовила, на раз-два, состряпанные впопыхах. В силу разных причин. Это бывает очень редко, потому что редакторы все равно увидят халтуру и заставят переписывать.

— Каким образом удается всегда иметь хорошее настроение?

— Ну оно не всегда хорошее.

— Ты же в кадре не показываешь, что у тебя все печально, встала не с той ноги и прочее.

— Да, конечно. Хотя бывает всякое, помню, когда у меня умер кот, проживший со мной двадцать лет, настоящий член семьи, очень-очень грустное событие для меня. Я узнала об этом, когда уже поехала на съемки. Плакала и общалась с людьми, которых сразу предупреждала, что у меня печальная новость, не обращайте на меня внимания. Честным надо быть даже со своими эмоциями.

— У тебя никогда не болит язык?

— Нет. Я могу говорить бесконечно долго на разные темы. Я прочитала самую длинную поговорку Лигурия за минуту.

— Это дар, я считаю.

— Для кого-то проклятие.

— Почему микрофон такой занятной формы?

— Вытянутый? Они у нас разные, есть квадратненькие, есть длинные. Чем длиннее, тем лучше. Часто нужно подносить к человеку, часто бывает ветер.

— Какой самый красивый район республики?

— Белорецкий. Там горы, там леса. Все районы хороши, Караидельский тоже очень. Но я больше всего люблю Белорецкий. В любое время года.

— Профессия как-то формирует привычки?

— Да, я быстро ем. Когда выезжаешь куда-нибудь срочно, за один день снять три темы, например, то нужно уметь быстро кушать. Поэтому сейчас даже в ресторане, с кем-то встречаюсь, с компанией, я ем быстрее всех. Потом сижу и стучу вилкой по тарелке или тереблю стаканчик.

— Никогда не думала найти настоящую работу?

— Смотри, журналист, пусть и поверхностно, обладает знаниями обо всем на свете. Снимаем медицину — мы медики, снимаем канализацию — мы сантехники, снимаем что-то про лес — мы лесники. Приходится погружаться в каждую тему, зритель же не поймет, если ты дашь знать, что ты журналист и поэтому ничего не знаешь. Лучшей профессии и не придумаешь.

— Какой информационный портал сама предпочитаешь?

— Давно, лет десять назад, когда к нам приезжали различные маститые преподаватели, и они говорили, что сайт канала должен быть таким, чтобы его наполнения хватало   для утоления информационного голода. То есть, он должен освещать всю повестку дня. И с него нужно брать новости для телеканала. Вот тогда это и будет холдинг. И последний где-то год я заметила, что захожу только туда и новости там появляются быстрее, чем у нас в эфире. Ну и Башинформ, конечно.  И официальный сайт главы республики просматриваю.

— Какие новости тебя интересуют в первую очередь как обывателя?

— Я реагирую, как и любой человек, на чрезвычайные происшествия. А еще мне очень интересна тема пчеловодства.

— Задумываешься о пасеке?

— У меня дедушка держит пасеку в Нуримановском районе и у нас с детства мед на столе. Один раз я даже рой держала в руках, было прикольно.

— Утаивала ли когда-нибудь факты по разным причинам?

— Было дело в начале карьеры. Но сразу поняла, что это не проходит, что объективность должна ставиться во главу угла. Мне хватило пару раз очень больно спотыкнуться и после этого я так больше не делаю.

— У тебя дома есть телевизор?

— Конечно, в каждой комнате. Три штуки.

— Пользуешься узнаваемостью в корыстных целях?

— Пробовала — не работает. Один раз гаишники приняли мою коллегу за меня и отпустила ее без штрафа.

— Ну и последний вопрос — сколько стоит попросить тебя передать приветы в прямом эфире?

— Нет такой суммы, ни за что не передам!

Дарья Ахметова 

Дарья Ахметова — рисует людям красоту, делает им приятно и заодно — себе. Любит детей. Своих.

— Скажи мне как матерь матери — почему дети такие противно классные?

— Я люблю своих детей, чужих — нет.

— Почему?

— Свои — самые лучшие. Остальные, пожалуйста, в метре от меня.

— Чем твои дети лучше других?

— Ну они же родные. Свое не пахнет, как говорится.

— Насколько твои близнецы разные?

— Они — двойняшки. Они очень разные. Арслан педантичный, спокойный, упрямый. Второй — тайская обезьянка, как я его называю. Противненький, но добрый и ласковый, внимательный.

— Часто дерутся?

— Бывает. Начинается словесная схватка сперва. Один из них картавит, за что второй не может не подколоть. И пошла сеча.

— Я надеюсь, ты их не одеваешь в одну одинаковую одежду?

— Они сами одеваются, у каждого свое и не дай бог взять чужие вещи. Даже носки. Вплоть до шнурков все индивидуально. Они же не клонированные.

— Идеология чайлд-фри жизнеспособна?

— Да, я ее спокойно принимаю. Человек хочет жить в свое удовольствие и не обзаводиться потомством.

— Принято считать, что воспитанием девочек занимаются мамы, а воспитанием мальчиков папы. Или нет?

— Я заулыбалась сразу. У меня тут недавно ситуация такая была — приехали с горнолыжного курорта, и я мальчишкам говорю — «Папа вас решил на лыжи горные поставить». Арслан сразу удивленно — «Папа? Что это случилось, ты же с нами всегда занимаешься, лыжи, велосипед подкачать». Ок, папа у нас финансовая составляющая.

— Можно ли, когда ребенку больше пятнадцати лет, притворяться молодым?

— Конечно. И не притворяться совсем!

— Каждый мечтает быстрее выпихнуть всех своих отпрыском из отчего дома и наконец-то зажить по-человечески?

— Я как представлю, что они привезут своих внуков. Все, втроем. По два штуки. Абонент временно недоступен, в общем.

— Есть ли у тебя поступок в анамнезе, за который можно дать премию «Мать года»?

— Вся моя жизнь. Хотя, когда мальчишкам не было еще и года, у нас сперли с этажа пристегнутую наручниками к перилам коляску. Модную, красную, итальянскую. Так вот, я провела оперативно-розыскные мероприятия и нашла ее. И нашла наркушника, который ее спер. Выступала потом в суде, у него много оказалось эпизодов.

— Родила бы еще?

— Нет. У меня же еще собака есть. Болячки, воспитание, прогулки, дрессировка. Почти как человек. Так что у меня все укомплектовано.

— Еще ты делаешь людей немного лучше, чем они есть на самом деле. Зачем?

— Мне нравится добавлять немного изюминки, красоты, яркости. Я имею ввиду — женщинам.

— Почему мужчины всегда красивые, а женщинам нужен макияж?

— Сама в шоке. Мы так живем — какой-нибудь толстый урод смотрит в зеркало и думает, что он красавчик, а милая девушка смотрит и думает, что она страшная.

— Сколько нужно мазков для счастья?

— Можно даже без мазков быть счастливым.

— Были ли случаи, когда тебя просили сделать человека менее красивым?

— Да, я делала из парней Мегадэнса бомжей. Это было так клево. Их реально не пустили в ВДНХ на свадебную выставку. Правда, потом, когда отмылись, они выступали на сцене.

— Есть ли помада с нормальным вкусом, пельмешки или борщ?

— Нету. Есть только с ягодками.

— Зачем девушкам длинные ресницы, у нас ведь нет песчаных бурь, за исключением Сипайлово?

— Чтобы махать.

— Думаешь, это работает?

— Ну если блондинке нечего сказать, то она делает ресницами так – «хлоп-хлоп». И может поправить лифчик еще.

— Можно сделать из лягушки царевну?

— Ну да.

— Надолго?

— До первого посещения ванной. Есть такая Гоар Аветисян, знаменитая визажист московская, так преображает девчонок, что парни ее ненавидят. Потому что это настолько обман, что слов нет. Знакомьтесь с девушками в банях, вот мои рекомендации.

— Главная ошибка самокрашек?

— Их много. Основная — перебор.

— Никогда не хотела бы найти настоящую работу?

— Это и есть настоящая работа. Хотя я не могу назвать свое занятие работой, я же получаю удовольствие. Работа же от слова «раб». А у меня — хобби. Давай будем называть это хобботой?

— Ну давай и ты скажи, что девчонки красятся для себя, да?

— Для других девчонок. Говорят же, что девушки одеваются сексуально не для мужчин, а против других девушек. Тут точно такая же история.

— Есть любимый инструмент?

— Мастихин. Это такой косметический шпатель, на котором можно смешивать цвета, например, помаду.

— Значит все те шутки про оштукатуривание — правда?

— Да я просто козырнула названием, что ты!

— В Уфе красивые девчонки? Или как в Казани?

— Очень трудно найти модель у нас с классическими чертами лица. И даже если кто-то нашелся, то идет перебор по губам, по ресницам. Все наращённое, накаченное.

— Ну и последний вопрос — чем лучше закрашивать фингал?

— Есть у МАС такая штучка, закрашивает даже татуировки.

Галина Морозова

Галина Морозова — специалист по радиоэфиру, деткам, солянке и другим полезным для человечества штукам. Любит что? Правильно — пушистую пряжу, вкусно поесть и котиков.

— Что хотят слышать дети по радио?

— Дети хотят радоваться. Они хотят слышать, что они умные, хорошие, послушные, самые лучшие в мире, что их любят родители, что их любят тетя Галя и дядя Рома, и то, что они делают, будет если не принято, то понято. Без осуждения, без побуждения, без отчитываний. Им всем не хватает какого-то ободрения, им не хватает участия. Сегодня был очень интересный момент — нам присылают сообщения в Ватсап, в одном из них написали — «Наш Витя, такой молодец, в составе команды девяносто шестой школы занял первое место в городских соревнованиях на саблях!». И у нас такая радость, потому что Витя такой худенький мальчишка одиннадцати с половиной лет. Но мы его называем нашим настоящим мушкетером. Он очень этим гордится, занимается, у него новая шпага, которую после покупки первым он показал Детскому радио, зашел к нам.

— С детьми сложнее или проще?

— Со взрослыми безопаснее. Потому что, если тебе не нравится взрослый человек, ты можешь позволить себе такую роскошь, как отказаться от общения. Если же он совсем докучает, ты можешь послать его либо открыто, либо не открыто. С детьми такого нет. Да, есть дети, которые нравятся, есть дети, которые тебе прям как твои, есть дети, которые тебе не нравятся. Причем объяснить себе ты это не можешь. Но позволить себе ограничивать общение с тем или иным ребенком только потому, что он тебе не нравится, ты уже не можешь. Все дети одинаковы. Когда я работала с маленькими детьми в начальной школе, я сразу это поняла. Их у тебя тридцать восемь человек. Есть те, кого люблю-люблю сразу, есть же и не очень. Понятно, что все эти отношения внутри тебя основаны на субъективном оценочном суждении и они впоследствии меняются, но внешне обязательно ты должен быть ко всем детям ровным. Ты — учитель.

— Какая глобальная задача Детского радио? Цель?

— Помочь родителям. Они приходят со словами благодарности. В декабре пришел один папа, у которого двое детей погодки, второй класс и первый класс, а жена лежит с еще одним в роддоме. Папе пришлось самому детей будить, возить в школу. Он пришел и сказал — «Как хорошо, что вы есть! В семь ноль-ноль я включаю радио, детишки сразу встают вместе с вашим пожеланием доброго утра, идут умываться, одеваться, бутерброд в руки, чашку какао, я начинаю бегать сам собираться, потому что подходит время загадок, мы должны быть в это время в машине. В семь тридцать мы уже сидим, под песенку ждем, они на наготове с телефонами. Я довожу их до школы, не замечая, как пролетает время. Без пятнадцати они скачут в класс. Идеальное утро без истерик и скандалов благодаря вам». И когда нам говорят — «Вам самим не надоедает вставать так рано?», — мы отвечаем, — «Но нас же ждут!». Хотя отоспаться хочется и встаем иногда с разным настроением, мы тоже люди, да.

— Каждое поколение пытается представить себя венцом эволюции, глядя на поколение подрастающее. Дети лучше или хуже нас?

— Если говорить о моем сыне и его окружении, то они в чем-то лучше нас. Когда он был маленьким, я не думала, что он увлечется ролевыми играми. Когда это пришло, меня даже немножко глазик дёргался. Что-то они там делают, постоянно уезжают на свои конклавы и фесты, уезжают на свои какие-то другие летники. Но потом поняла, что ребята отдаются этому всей душой, все до такой степени продумано, общая тактика, направления, постоянно заняты, что-то делают, дома воняет канифолью и паяльником, кругом опилки. Делают эти посохи, которые при ударе загораются светодиодами, делают эти световые мечи. Они вкладывают душу и выстраивают собственную идеологию. Хорошее поколение, хорошие ребята, без каких-то завихрений. Но может быть это просто мне повезло, что они не ходят по клубешникам, не зависают, у них нет кичливости, у них есть свой мир. Они его создают, они его холят и лелеют, они его, знаешь, как-то раскрашивают именно в те краски, которые им нужны. Я на них смотрю и мне иногда бывает завидно. Так интересно у них, девочки делают короны, украшения. Но я уже, наверное, стара для всего этого, это время молодых, когда у них фантазия буйная, мое поколение ограничивается просмотром очередного сезона Игр престолов. А чтобы воплотить все это, причем по-честному, творить драконов, слагать эльфийские баллады — уже нет. Они — молодцы.

— Била ли ты его когда-нибудь?

— Да. Было несколько раз, когда слов уже не было. И по заднице он огребал для ускорения прилично. Рука у меня тяжелая. Я ему сказала, что он вынуждает меня опускаться на уровень ниже своего развития, потому что я как человек не могу найти слов для воздействия на твое поведение. Если тебе это нравится, сынок, значит с этим надо смириться, со своим скотским поведением. Тогда я тоже смирюсь и буду соответственно относится. Прутиком, чисто физиологически. Мы долго об этом разговаривали, сейчас он это вспоминает с улыбкой. Потому что за свои поступки мальчик должен отвечать сам. Свои дела, если что-то натворил, он должен разруливать сам. Папа у нас тоже жесткий, поэтому особого выбора у него и не было. И когда пришло время служить, он пошел, потому что даже разговоров не поднималось о другой возможности. Так должен делать каждый мужчина. Если нет каких-то противопоказаний, долг Родине будь добр отдай. И еще.  Я горжусь, что у меня ребенок никогда не бился в истериках. Никогда. Вот эти вот магазинные истерики мне вообще не знакомы. Начинаются они в два-два с половиной года, когда ребенок осознает, что на родителей можно воздействовать слезами, воплями, дурацким поведением. Родился он давно, парню двадцать четыре года. В его детстве времена были несладкие, задерживали зарплату. Стоим мы с ним в магазине, перед нами — девочка просит у мамы купить шоколадку, чупа-чупс, что-то еще. Мама отказывает и тогда девочка устроила образцово –показательную магазинную истерику с валянием по полу, с битьем головы о пол, с дрыганием руками и ногами. Мама пыталась ее поднять, девочка висла. Мой стоял, смотрел на это, что-то в голове перерабатывал в свои три года. Мы подходим к кассе, в руках хлеб, молоко, творог и все. Он говорит — «Мам, купи мне вот это». Я говорю, что нет, не куплю, у меня денег только на то, что лежит у кассира. Тогда он говорит, что если он сейчас начнет плакать как та девочка, тогда что? Я на него посмотрела и мне стало так смешно — не просто смотрел на ту ситуацию, а сделал какие-то выводы. И я сказала ему — «Дань, если бы от твоих слез в моих карманах прибавлялось бы денег, поверь, я бы сделала все, чтобы ты рыдал у меня сутками напролет». Он задумался и спросил — «Денег точно нет?». Нет, ответила я ему, но с зарплаты обязательно тебе купим то, что ты сейчас хочешь. Через два или три дня мы с ним пришли. Он стоял молча у кассы, смотрел на эту шоколадку. Когда я стала расплачиваться за покупки, спросила его —  «Ты же хотел ее взять, бери». Он взял, положил себе и у него было такое удовлетворение на лице — мама сдержала слово. Больше подобные вопросы не поднимались.

— Кто вам чаще всего звонит?

— Ты знаешь, это волнами. Родители говорят, что к нам трудно дозвониться, но мы не знаем — как это происходит. Мы не колдуем над телефонными линиями, дядя Рома сидит с двумя телефонами и ждет. Да, иногда он смотрит и говорит, что вот этот человек нам три дня подряд звонит, давайте его сбросим, потому что должна быть какая-то справедливость. Понимаешь, если ребенок один раз дозвонился, у него начинается эйфория. Он может не слышать вопроса, может не понимать, зачем он вообще сейчас еще раз звонит, ему просто надо дозвониться и ему просто надо поговорить. Хотя некоторым мы идем навстречу, кому действительно нужно общение. Прошлое лето у нас был мальчик,  Гариф, в каникулы он вставал очень рано и звонил. Мы ему говорили, что очень рады его слышать, спрашивали у него есть ли чем поделиться или может быть что-то случилось? Нет, отвечал он, ничего не случилось, я просто хочу пожелать вам доброго утра. Это было так приятно. Когда начался сентябрь, он позвонил уже днем, сказал, что у него теперь сложный график, что он староста класса и не сможет больше уделять нам столько внимания, будет нас слушать, но звонить не сможет. Мы теперь ждем летних каникул и ждем, когда же Гариф начнет звонить нам снова.

— Прямой эфир или сведенная и приглаженная передача?

— Прямой эфир. Он живой. Когда ты собираешь программу, то ты тот же прямой эфир чистишь и это не та честность, которой бы хотелось. Но с другой стороны получается очень красиво и приятно для слушателей, там нет никаких заминок и беканий. А прямой эфир — он более свободный, люди приходят и даже волнуясь, не молчат. Они понимают, что если они не будут говорить, буду говорить я и, скорее всего, не то, что они хотели поведать.  Давным-давно очень интересный получился эфир с Тито и Тарантула. Пусть это было через переводчика и было очень смешно, но было очень интересно.

— Какой цвет у радиоволн Детского радио?

— Я могу быть плохо понятой, потому что у взрослых всегда возникают левые мысли, но здесь все семь цветов радуги. Дети любят абсолютно все — и красный, и оранжевый, и желтый, и зелёный, и голубой, и синий, и фиолетовый, всю радугу. Каждый цвет для них что-то значит.

— На детском радио есть ведущие-дети?

— Да, у нас есть Анечка Беляева, моя соведущая. Не можем, к сожалению, дергать ее часто, хотя дедушка ее говорит, что можно каждый день. Но мы понимаем, что для ребенка это стресс, что для утренней программы вставать нужно в полшестого, что у нее гиперответственные родители и бабушка с дедушкой, они заставляют ее готовиться к нужной теме на двести процентов, читать, смотреть, понято, что это ребенку идет на пользу, но все равно тяжело. Не бывает знаний, полученных просто так, обязательно где-то да и пригодится. На лето есть планы ещё с двумя ребятами. Посмотрим, как они будут справляться, как получится у родителей их привозить. Нам же надо растить смену.

— Если маленькие слушатели пишут вам с ошибками, вы их поправляете?

— Да, я стараюсь их поправить, потому что я граммарнаци. Для меня читать социальные сети — это боль. Я же педагог начальных классов и четко различаю, где описка вследствие нехватки времени, а где элементарная неграмотность.

— Есть ли в эфире Детского радио обучающая составляющая?

— Да, конечно. В наших программах, если брать утренний эфир, не просто там хиханьки да хаханьки, мы всегда даем интересную информацию, которая, надеюсь, у них откладывается.

— У тебя достаточно много кулинарных постов про солянку. Она действительно так хороша?

— Солянка – отдельная тема. Я ее люблю, ее очень любит муж и уже много лет, лет десять, пожалуй, второго января мы делаем солянку, у нас такая традиция. Может происходить все, что угодно вплоть до отмены Нового года, но второго января солянка будет стоять на столе. Мы приглашаем на нее близких друзей, они идут именно на нее. Артур, надо тебя позвать, чтобы ты попробовал.

— Что еще тебя удается?

— Я люблю поесть. Я очень люблю поесть. Я считаю, что если есть удовольствие в жизни и это удовольствие — вкусная еда, то не надо себе отказывать. Изумительно готовлю баранью лопатку либо баранью ногу. Есть свои секреты, в том числе и по приправам, но я их никогда не выдам. Я хорошо готовлю красную рыбу, я ее очень хорошо солю в разных вариациях. Заливной прибалтийский рыбный пирог. Еще со студенчества пошло, когда ты можешь найти стакан кефира, яйцо, полстакана подсолнечного масла, полтора стакана муки, большую луковицу и банку консервов — считай, что этот волшебный пирог у тебя уже есть. Дежурный вариант, который готовится минут сорок. Самое главное — удержать себя и близких потерпеть еще десять минут, и съесть его не обжигаясь. Как ни странно, все, что связано с мукой и выпечкой мне говорит, что вот — наступили тяжелые времена. Когда мы что-то печем, туда попадает все, что есть в холодильнике. Хотя тесто меня любит и я люблю тесто. Еще я хорошо делаю голубцы. Муж у меня не ест тушёную капусту в принципе, но голубцы мои он ест вместе с капустой. Люблю тушить говядину, в том числе и с вином. Фасоль с мясом люблю, когда она очень долго томится, такой мексиканский вариант. У меня подруга приезжала из Мексики, сказала, что немного специй не хватает, но получается прям как у ее свекрови.

— Уметь готовить — это важно для человека?

— Да. Можно, конечно, не браться даже, не учиться, но мне кажется, что каждый человек имеет свойство что-то приготовить гениально. Даже если это просто сваренные вкрутую яйца. Поверь, есть люди, у которых не получаются варённые яйца. Кто-то умеет гениально жарить картошку, кто-то, утверждая, что готовить не умеет, делает такую волшебную яичницу с перцами и томатами, что пальчики оближешь.

— Сына учишь готовить?

— Ты знаешь, я никогда его целенаправленно не учила, не заставляла сидеть рядом смотреть на процесс. Но он всегда мне помогал, чистил картошку, лук, а теперь он почти полгода живет с девушкой и оказывается, они готовят по очереди. Открытие и удивление. Если она задерживается на работе, то ужин с него. Котлеты, биточки, пюре, варит какие-то сложные каши. Научился варить какие-то супчики. Может позвонить или написать для консультации — как это делается, сколько чего и куда, когда заливать свеклу уксусом. Я рада, что он готовит. Человек, который не ленится для себя сделать что-то в плане еды, это человек, у которого есть перспективы развития.

— Неплохая философия.

— Нет, ну Артур, это же так и получается! Примитивные наши желания физиологические — поесть, поспать — формируют нас самих. Человек, который никогда не ляжет спать на неразобранную кровать или никогда не уйдет, ее не заправив — и есть человек. Если нет кровати, он сделает себе комфортно – пледик, подушечка. Да, попахивает сибаритством, но человек уже предпринимает что-то, чтобы изменить свою жизнь. Начинается же это все с малого. Приготовить себе вкусный завтрак, не просто ломоть хлеба с куском колбасы, а сделать это красиво, выложить это красиво. Взять красивую чашку, а не с отбитым краем. С этого начинается позыв к культуре. Я очень хорошо помню, как на одном лектории по психологии тоже говорили о том, что характер начинается с привычек. И культура не приходит извне, невозможно культуре научить, навязать ее, культура начинается внутри человека и начинается она, как ни странно, с заправленной кровати, с вычищенных зубов, с опрятной одежды. Когда ты дома не ходишь в стоптанных тапках, а ты их вовремя отправляешь в помойку, когда ты не копишь непонятно что, а вовремя прощаешься с ненужными старыми вещами. Меня тогда это сильно зацепило, не всегда, к сожалению, получается следовать этому.

— Почему?

— У меня дома стоят две чашки, остались от сервиза. Одна из них с щербинкой. Но я не могу оставить только одну, пусть их будет пара. Это тонкий фарфор, который подарили моей маме на свадьбу. Всю посуду, которая коцнулась, я выкидываю, а две эти чашки — ни за что.

— Ты любишь паназиатскую кухню. Почему?

— Потому что это вкусно и полезно. Это очень полезно. Там можно найти блюда на любое состояние здоровья, на любой кошелёк. Мне нравится эта кухня тем, что они не готовят на потом, не позволяет климат и беда с электричеством долго хранить еду. Это у нас суп варят на два дня и есть понятие «суточные щи», очень вкусные, конечно, с настоявшимся капустным духом. Сметанки туда, да чесночка, зелени… У них — нет. Они готовят на один раз. Потом у них такое обилие всяких трав, которые они кладут в эти блюда. У нас — петрушка, укроп, сельдерей, зеленый лук, сейчас еще немного салаты пошли, айсберг, руккола, что-то там еще. У них этих трав — сотни! Моя любимая — утренняя трава, как они ее называют. Мы так и не выяснили, как она по-русски здесь называется, она такая, с кислинкой. Кладут ее везде, подают к отварному рису, неважно, кухня какого региона, Камбоджа, Лаос, в Том Ям кладут тайцы, вьетнамцы в Фо Бо. Фо Бо — вообще мое любимое блюдо, надо к вам в Китчен за ним заскочить. Оно простое, вызывает удивление у вьетнамцев, когда говоришь, что любишь его и Фо Бо больше всего нравится, потому что у них столько всего более сложного, одних блинчиков вариаций двадцать пять. Я видела, как Фо Бо варят настоящий, говядина закладывается в огромный чан, он на дровах. В одиннадцать часов вечера они его ставят на огонь  и чан всю ночь у них кипит.

— А есть ли посконно русские рецепты в твоей коллекции? Десять блюд из репы, брюквы, лебеды?

— Семнадцать блюд из перловки умею готовить.

— Ты как бывалый турист.

— У любого взрослого человека в нашей стране есть опыт трудных времен. И у меня были моменты, когда все готовилось из перловки. А некоторые гости приходили, если и даже не догадывались, что это перловка.

— Ты еще и вяжешь?

— Да.

— Что вяжешь? Носки, береты, шапки, что-нибудь необычное?

— Всё вяжу. Из шерсти, преимущественно, хотя раньше вязала из всего, что удавалось найти. Понимаешь, я завидую тем рукодельницам, которые вяжут всякие игрушки, прибамбасики. У меня все более примитивное и приземленное, я вяжу одежду и очень люблю вязать носки. Хотя лет до двадцати гордо говорила маме, что я никогда не буду вязать носки. А теперь я балдею сама от того, как они получаются. Вяжу шапки, осваиваю всевозможные, связанные с этим делом, технологии. Вяжу детские вещи. Последняя работа, закончила в эту субботу, как раз детский комбинезон для маленького ребенка.

— А можешь ли приготовить что-нибудь, что потом вяжет.

— Салат из хурмы для самых нелюбимых гостей. Хотя нелюбимых гостей у меня не бывает, в моем доме появляются только те люди, кого я действительно хочу видеть. У нас такая договорённость с мужем, что мы четко знаем, кого мы приводим в дом. Это должны быть люди, которые устраивают и его, и меня. Это люди, с которыми нам в нашем доме, в нашей крепости будет комфортно.

— Ну и последний вопрос — ты боярыня?

— Да. В душе, конечно, все Морозовы — боярыни. Нужно выбирать — либо становиться боярыней Морозовой, либо бабкой морозихой. Не дай бог она во мне когда-нибудь проснется, эта бабка, тушите свет все тогда. Несмотря на то, что мой любимой хэштег — #учусьбытьправильнойстарушкой. Все там будем, в том возрасте, когда бремя прожитых лет будет не только давить на плечи, но и диктовать нам как себя вести. Очень не хотелось бы стать занудой с осуждающим взглядом и,  думаю, что меня и моих близких минует сия чаша.